Мир рискует остаться без 10% нефтедобычи из-за войны на Ближнем Востоке

Из-за перекрытия Ормузского пролива и сворачивания добычи ближневосточными странами мировая экономика переживает сильнейший энергетический кризис с 1970-х годов — спустя всего неделю после того, как Дональд Трамп начал войну против Ирана, пишет The Wall Street Journal.

Правда, США в этот раз не пострадают так, как после введения арабскими странами в 1973 году нефтяного эмбарго против тех, кто поддерживал Израиль в войне Судного дня. В отличие от ситуации 60-летней давности США сейчас являются крупнейшим нефтепроизводителем. Зато многим быстро развивающимся азиатским странам найти замену ближневосточной нефти негде.

Если ее вывоз не возобновится до пятницы, среднесуточная добыча на Ближнем Востоке может упасть более чем на 4 млн баррелей, по оценке JPMorgan Chase. А если до конца марта — то на 9 млн баррелей, что равно почти 10% мирового потребления. “За всю письменную историю [Ормузского] пролива он не был закрыт ни разу, — говорит Наташа Канева, аналитик JPMorgan. — Это был не просто худший сценарий — это был немыслимый сценарий”.

Первым из-за нехватки мощностей для хранения нефти добычу начал сокращать Ирак — на 60% от 4,4 млн баррелей в стуки. За ним последовали Кувейт, ОАЭ и в понедельник, по сообщению Bloomberg со ссылкой на знакомого с ситуацией человека, — Саудовская Аравия. Она добывает около 10 млн баррелей в стуки, из которых экспортирует 7 млн.

Если США сегодня в меньшей степени зависят от ситуации на мировом рынке, то этого нельзя сказать о многих странах Азии и Европы. Азия, крупнейший в мире потребитель импортной нефти, закупает 60% нефти и нефтехимического сырья на Ближнем Востоке, отмечает Reuters. А Япония, например, зависит от него на 95%, после того как прекратила закупки у России после ее вторжения в Украину.

До войны по Ормузскому проливу ежедневно проходило примерно по 50 судов в каждую сторону, из которых около двух третей — это танкеры для перевозки сырой нефти, нефтепродуктов или СПГ, отмечает Робин Брукс, старший научный сотрудник Институте Брукингса. Сейчас таких судов единицы.

Хотя те ограниченные военные возможности, что были у Ирана, уже почти уничтожены, “суровая реальность заключается в том, что для подрыва нефтяного танкера достаточно нескольких беспилотников”, пишет Брукс: “Даже если США обеспечат страхование и военную защиту судам, проходящим через Ормузский пролив, стоимость подрыва всего одного судна — а этого вполне достаточно — будет для Ирана асимметрично низкой. Поэтому маловероятно, что в ближайшее время судоходство вернется на уровень 100 кораблей в сутки”.