В одном из протоколов следствия прямо указано, что в разговоре с Максимом Микитасем принимает участие “Буданов К. О.” — Кирилл Алексеевич Буданов, руководитель Офиса президента. Причем появляется он совсем не в проходном эпизоде.

По версии следствия, не позднее 8 июня Тимур Миндич обратился к некоему высокопоставленному чиновнику ОП с просьбой помочь освободить из СИЗО Германа Галущенко. Мудрая в разговорах называет этого чиновника Кириллом. Именно он, согласно изложенной следствием конструкции, должен был принять под контроль наличные Миндича, обеспечить механизм их последующей передачи и организовать вознаграждение участникам операции. Затем Мудрая подключила Микитася и его инфраструктуру. 

Параллельно обсуждался государственный Sense Bank. Из записей следует, что Миндич якобы предложил “Кириллу” взять банк под неформальный контроль из-за проходящих через него серьезных финансовых “потоков”. 10 июня Мудрая и неназванный чиновник ОП, по версии НАБУ, встретились с руководителями Sense Bank, а вечером она сообщила Микитасю, что контроль получен. Именно инфраструктура банка затем использовалась при превращении наличных в деньги, которыми можно было официально внести залог за Галущенко.

17 июня Микитась говорит уже о “Кирилле Алексеевиче” и утверждает, что Миндич лично привез ему деньги. А 29 июня, после внесения всех 150 млн грн залога, Мудрая соединяет Микитася с “Кириллом Алексеевичем” по телефону. В протоколе этого разговора и появляется фамилия Буданова. Чиновник благодарит Микитася за проделанную работу; тот просит компенсировать около 7,5 млн грн расходов на проведение операции.

Есть и совсем неприятная деталь. Полная версия одного из разговоров, согласно материалам ходатайства, показывает, что именно “Кириллу Алексеевичу” Мудрая рассказывала о своем желании “делать правильные вещи” и бороться с коррупцией. Ответ, который она ему приписывает, звучит почти как формула устройства системы: коррупцию нужно не уничтожать, а “систематизировать и контролировать”.

А ведь еще несколько месяцев назад Буданов выглядел одним из наиболее перспективных потенциальных кандидатов в президенты. Его преимущество было почти идеальным: военный герой, руководитель разведки, сравнительно молодой человек, не успевший получить двадцатилетний шлейф украинской политики и, главное, не ассоциировавшийся с традиционной коррупцией Банковой. В апреле политические источники всерьез обсуждали его как возможного преемника Зеленского и конкурента Валерия Залужного.

И даже непосредственно перед нынешним скандалом запас прочности был огромен. Согласно опросу Rating Group 5—6 августа, Буданову доверяли 62% украинцев, не доверяли лишь 21%. По уровню доверия он уступал только Залужному с 68% и опережал Зеленского с 59%.

Буданов очень долго продавал обществу не политическую программу, а образ. Джеймс Бонд местного разлива. Человек спецопераций. Холодный профессионал, стоящий в стороне от обычной украинской политической грязи.

Впрочем, “Форрест Гамп” ложится уже не на совершенно чистый политический лист. За последние годы вокруг Буданова накопился заметный слой компромата — разного качества, от вполне реальных журналистских расследований до откровенно грязных и ничем не доказанных слухов.

Самая низкопробная его часть касается личной жизни. Российские и пророссийские источники на протяжении нескольких лет разгоняли слухи о якобы нетрадиционной сексуальной ориентации Буданова и даже о его предполагаемой интимной связи с высокопоставленным сотрудником британской разведки. Одним из публичных распространителей этой версии был оккупационный деятель Владимир Рогов. Никаких доказательств этой истории никогда представлено не было, и относиться к ней следует именно как к элементу информационной войны и попытке ударить по потенциальному кандидату через консервативную часть украинского общества.

Были, однако, и гораздо более содержательные истории. Еще в декабре 2021 года Bihus выяснил, что Буданов вместе с семьей жил под Киевом в одном доме с тогдашним заместителем министра внутренних дел Александром Гогилашвили и его женой — помощницей Зеленского Марией Левченко. Сам дом принадлежал бывшей жене бизнесмена Вячеслава Стрелковского, которого украинские медиа связывали с крупными конвертационными схемами. Буданов факт проживания не отрицал: объяснял его ремонтом собственной квартиры и дружбой с Гогилашвили. Более того, на прямой вопрос о Стрелковском он признавал, что знает о репутации этого человека и его связи с незаконным оборотом наличности.

Позднее появился и криптовалютный слой компромата. В частности, в 2025 году организация “НОН-СТОП” обвиняла руководство ГУР при Буданове в покровительстве криптобирже WhiteBIT и связанным обменным сервисам, которые авторы публикаций связывали с отмыванием денег и выводом средств. Это уже были не российские вбросы, а украинские обвинения с довольно конкретными фамилиями и компаниями. 

По отдельности все это еще можно было пережить. Слухи о заднеприводности — списать на российскую пропаганду. Сомнительных соседей — на неосмотрительность и специфический круг знакомств. Историю с криптой — на активистов, которые не смогли убедительно доказать свои обвинения. Даже многолетнюю близость к людям, связанным с конвертационными схемами, можно объяснить особенностями украинской политической и силовой среды.

Но именно поэтому нынешняя история настолько опасна. “Форрест Гамп” впервые соединяет прежние слухи в сюжет, который подкреплен уже не Telegram-постами, а материалами НАБУ, протоколами негласных следственных действий и слушаниями в ВАКС. И в нем опять появляются те же мотивы: наличные, люди из теневого бизнеса, финансовая инфраструктура, государственный банк, Миндич и необходимость превратить деньги сомнительного происхождения в совершенно официальный платеж.

Это еще не доказывает старые обвинения. Но политический компромат обладает неприятным свойством: он работает кумулятивно.

Для потенциального кандидата важно не только, какой из десяти скандалов доказан в суде. Важно, какой образ из них начинает складываться у избирателя.

До сих пор политическим товаром Буданова был очень простой образ: разведчик, герой войны, организатор спецопераций — но не персонаж традиционного украинского схематоза.

Теперь этот барьер разрушен. И поэтому говорить, что его президентский рейтинг завтра буквально упадет до нуля, было бы слишком смело — непосредственно перед скандалом Буданову все еще доверяли 62% опрошенных украинцев. Но его электоральные перспективы как кандидата нового типа действительно приблизятся к нулю, если появятся новые подтверждения нынешней истории. Потому что слишком много разного компромата начинает складываться вокруг одного человека — причем каждый новый слой оказывается еще хуже предыдущего.

Слухи о частной жизни были грязью.

Криптовалютные обвинения — подозрительным шумом.

Связи с людьми из мира конвертационных центров — уже неудобным фактом биографии.

Но разговоры о 150 млн грн наличными Миндича, Sense Bank, Микитасе и благодарности “Кирилла Алексеевича” — совершенно другой уровень.

Буданов строил политический капитал на репутации человека, который знает обо всех чужих секретах. Теперь главный вопрос заключается в том, сколько его собственных секретов знает НАБУ