Если двигаться по связям нынешнего руководителя СБУ Александра Поклада с одной стороны и бывшего руководителя ГУР, а ныне главы Офиса президента Кирилла Буданова — с другой, обе дорожки неожиданно приводят к Егору Буркину, он же Егор Левченко, он же “Мексиканец” — человеку, которого украинская полиция считает руководителем преступного сообщества “Химпром”.

Речь идёт не о каком-нибудь забытом наркодельце из криминальной хроники десятилетней давности. 31 августа 2026 года Нацполиция сообщила о международной операции против “Химпрома” и назвала его руководителем скрывающегося за рубежом 36-летнего гражданина России по кличке “Мексиканец”. К этому моменту “Химпром” представлял собой уже не обычную наркосеть, а довольно впечатляющую корпорацию с производством, Telegram-магазинами, международной логистикой, криптовалютами и собственными call-центрами по вербовке сотрудников.

“Слідство.Інфо” идентифицирует “Мексиканца” как уроженца российского Стерлитамака Егора Буркина, пользовавшегося в Украине документами на имя Егора Левченко. Украинский загранпаспорт Левченко-Буркин получил ещё в ноябре 2014 года. С 2016-го он находился в розыске, а в конце 2023 года СНБО ввёл против него санкции.

Как “Мексиканец” стал украинским меценатом

После начала большой войны человек, которого правоохранительные органы связывали с “Химпромом”, неожиданно возник в публичном пространстве уже совсем в другом качестве.

Под именем Егора Левченко он жертвовал деньги украинским военным, помогал подразделениям и фондам, а в 2023 году запустил с одесским блогером Стасом Домбровским громкую национальную кампанию “Поймай барыгу — получи кэш”: за информацию о наркодилерах обещали платить тысячи долларов.

Получился сюжет, которому позавидовал бы Гай Ричи: предполагаемый руководитель крупнейшего наркосиндиката финансировал в Украине борьбу с наркоторговцами.

Но интереснее другое. RTVI, собравшее большую историю “Химпрома”, обнаружило среди благотворительной активности Левченко-Буркина помощь Главному управлению разведки Минобороны. За неё он получил благодарственную грамоту, подписанную тогдашним руководителем ГУР Кириллом Будановым.

Разумеется, одна грамота сама по себе ничего особенного не означает. За годы войны ГУР и другие военные структуры получили помощь от тысяч предпринимателей и благотворителей.

Но у линии Буданов — “Химпром” есть ещё один, значительно более содержательный персонаж. Зовут его Александр Гогилашвили. До громкого увольнения из МВД в декабре 2021 года он был замминистра внутренних дел и занимался в том числе антинаркотическим направлением.

После увольнения дал большое интервью Babel и довольно неожиданно заговорил именно о “Химпроме”. Гогилашвили называл его одной из крупнейших организаций по производству синтетических наркотиков и говорил, что разгром “Химпрома” мог убрать около 60% украинского рынка амфетамина.

Ещё интереснее его описание отношений картеля с государством. По словам бывшего замминистра, вокруг “Химпрома” было “всё переплетено”: различные люди получали деньги и обеспечивали ему прикрытие — от Нацполиции и МВД до прокуратуры и СБУ.

Буквально в те же дни журналисты установили, что сам Гогилашвили находится в ближайшем личном кругу Кирилла Буданова. Они фактически жили в одном доме в селе Хотов под Киевом. Сам Буданов это подтвердил, объяснив, что временно поселился там из-за ремонта собственной квартиры и что Гогилашвили является его другом. Журналисты до этого проследили автомобиль с номерами прикрытия от этого дома до здания ГУР на Рыбальском острове.

Таким образом, близкий друг Буданова два с лишним года курировал в МВД именно борьбу с наркотиками, прекрасно знал, кто такой “Химпром”, утверждал, что картель контролирует более половины амфетаминового рынка и имеет крышу внутри силовых органов — но уничтожен при нём “Химпром” не был. Скорее развился и окреп. А уже после увольнения Гогилашвили начал публично объяснять это тем, что картель был слишком глубоко интегрирован в силовые органы. Складывается впечатление, что сожителя главы Офиса президента в момент интервью просто сняли с жирного довольствия.

“Наш начальник — Саша Поклад”

Стас Домбровский — один из наиболее колоритных персонажей всей этой истории. Одесский блогер с большим тюремным прошлым в 2023 году стал публичным лицом финансируемой Левченко-Буркиным акции “Поймай барыгу”. На билбордах и в СМИ украинцам предлагали фактически самим охотиться на наркоторговцев за денежное вознаграждение.

Потом партнёры поссорились. И наружу начало вываливаться неприглядное содержимое их прежних отношений.

В октябре 2023 года “Комментарии” обнародовали один короткий видеоролик с разговором Домбровского и неизвестного собеседника. Тот говорит, что они “работали на наркобарона”, которого связывают с “Химпромом”, а затем неожиданно добавляет, что их начальником был “Саша Поклад”.

Реакция Домбровского получилась почти комедийной: “Ой-ой-ой, извините, проговорился”.

После чего ролик заканчивается.

Позднее Домбровский рассказывал историю подробнее. По его словам, с Покладом его познакомил один из наиболее известных украинских “воров в законе” Сергей Лысенко — Лёра Сумской. После этого Поклад якобы стал его оперативным куратором при работе внутри “Химпрома”.

И вот здесь история приобретает совершенно другой смысл. Потому что если воспринимать рассказ Домбровского буквально, наркосиндикат мог одновременно быть объектом разработки спецслужбы и средой, внутри которой эта же спецслужба имела собственных людей.

Для Поклада это совершенно органичная профессиональная территория. До перехода в СБУ он работал в системе УБОП, затем много лет занимался контрразведкой, а сегодня временно исполняет обязанности главы СБУ.

Именно здесь линии Поклада и Буданова наконец сходятся.

Один “Химпром” на двоих

На поверхности всё выглядит довольно странно. Буркин — разыскиваемый украинскими правоохранителями предполагаемый руководитель международного наркосиндиката.

Но одновременно под именем Левченко он финансирует украинские военные структуры и получает благодарность от Буданова.

Ближайший друг Буданова Гогилашвили непосредственно занимается “Химпромом” по линии МВД и открыто говорит о его связях с украинскими силовыми ведомствами.

Публичный партнёр Буркина Домбровский тем временем проговаривается о “начальнике Саше Покладе”, а позже описывает Поклада уже как собственного оперативного куратора внутри этой же среды.

И всё это происходит вокруг организации, которую мы слишком долго представляли себе просто большим наркомагазином. На самом деле современный “Химпром” значительно интереснее.

Нацполиция в 2026 году описывает систему с сотнями банковских карт, криптовалютой, десятками Telegram-магазинов, международными каналами, собственными кадровиками, курьерами, логистами и call-центрами. Только в апрельской операции полиция провела 281 обыск, заблокировала 416 счетов и почти миллион USDT.

А 31 августа полиция отдельно раскрыла вербовочную систему “Химпрома”. Через call-центры людей набирали на самые разные позиции — от операторов и HR до химиков, курьеров, закладчиков и логистов. За год украинские правоохранители обнаружили десятки таких центров и десятки Telegram-магазинов.

То есть “Химпром” — это не только наркотики. Это готовая нелегальная инфраструктура: люди, деньги, крипта, связи за границей, анонимная связь, IT, call-центры, логистика и возможность работать там, куда официальному государственному органу заходить крайне трудно.

Для криминала это бизнес. А для любой спецслужбы — не только потенциально очень привлекательный оперативный ресурс, но и кормушка.

От “Химпрома” к колл-центрам

Именно здесь эта старая история неожиданно начинает объяснять нынешнюю войну украинских спецслужб. Мы привыкли воспринимать эти два мира отдельно.

Есть наркобизнес и есть мошеннические колл-центры. Но “Химпром” показывает, что никакой чёткой границы между этими сферами не существует. Одна и та же криминальная структура может одновременно заниматься наркотиками, финансовыми операциями, call-центрами, криптовалютами, рекрутингом и международной логистикой.

И тогда не важно, кто из силовиков кого крышевал. Важнее: кто контролировал эту инфраструктуру и для чего её использовал?

Вполне возможно, именно поэтому одна и та же криминальная среда могла десятилетиями иметь контакты сразу с несколькими силовыми ведомствами.

Для одних её участник был преступником. Для других — источником. Для третьих — донором. Для четвёртых — человеком, через которого можно решить задачу, которую нельзя записать в официальный план операции.

Нынешний конфликт СБУ и ГУР особенно интересен именно в таком контексте. Потому что перестрелка на Березняках произошла вокруг человека, которого СБУ считает агентом ФСБ, а ГУР — участником собственной оперативной игры.

То есть две спецслужбы фактически столкнулись из-за разного понимания статуса одного и того же серого актива.

И если посмотреть назад, история Буркина заставляет задаться вопросом: а впервые ли?

Потому что задолго до нынешней войны СБУ и ГУР в одной точке уже появился человек с очень подходящей для этого мира биографией.

Россиянин, ставший украинцем.

Наркобарон, ставший борцом с наркотиками.

Подсанкционный деятель, ставший военным меценатом.

Главарь “Химпрома”, получивший грамоту от главы ГУР и одновременно оказавшийся внутри истории, в которой всплывает нынешний глава СБУ.

Встречайте — Егор Буркин. “Мексиканец”.