Судя по опубликованным материалам, речь идет не о случайном упоминании известной участницы украинского платежного рынка. Фигуранты записей обсуждали схемы вывода и легализации денег Шевцовой как пример для построения собственных механизмов обслуживания многомиллионных потоков колл-центров. 

Таким образом, фамилия Шевцовой появляется в расследовании ровно в той его части, которая касается одной из ключевых проблем мошеннического бизнеса: как превратить полученные от жертв деньги в активы, которыми можно безопасно пользоваться, и вывести часть средств за пределы Украины.

В появившихся позднее публикациях, основанных на источниках и материалах “Карфагена”, отдельно фигурирует дубайское направление и финансовая инфраструктура, связанная с Шевцовой. При этом в официальном сообщении НАБУ сама Шевцова среди пяти подозреваемых по делу “Карфаген” не названа. Поэтому на данный момент речь идет об упоминании ее финансовых схем в записях фигурантов расследования, а не о новом официальном подозрении со стороны НАБУ.

Что такое “Карфаген”

НАБУ и САП объявили о спецоперации “Карфаген” 4 сентября. По версии следствия, в середине 2025 года один из руководителей структурного подразделения Офиса генпрокурора создал преступную организацию, которая систематически получала деньги от мошеннических колл-центров за возможность беспрепятственно работать. В организацию входили как сотрудники прокуратуры, так и приближенные к ним лица.

НАБУ утверждает, что полученные деньги участники группировки затем легализовывали несколькими способами. Более 20 млн грн были потрачены на недвижимость, драгоценности и другое ценное имущество. Активы еще минимум на 12 млн грн переоформлялись на третьих лиц, а свыше 10 млн грн размещались на банковских счетах родственников под видом доходов от предпринимательской деятельности.

Первым задержанным стал сотрудник Офиса генпрокурора Сергей Кропива, проходящий на записях как “Канцлер”. Но прокурорская группа была лишь одним элементом значительно более крупной системы защиты колл-центров.

Источники описывают ее как своеобразное “единое окно”. Более тысячи так называемых “белых” мошеннических офисов якобы платили около $20 тыс. в месяц каждый за возможность работать без обысков. Средства затем могли распределяться между представителями различных силовых структур. Если эти оценки верны, только рынок “крыши” мог превышать $20 млн ежемесячно — отдельно от непосредственно похищенных у граждан денег.

Королева прачечной

И здесь появление Шевцовой становится особенно интересным. Она была одним из основных акционеров IBOX Bank и на момент его ликвидации владела 24,98% акций. Второму крупному акционеру Владимиру Дроботу принадлежало 73,92%.

7 марта 2023 года Национальный банк отозвал у IBOX Bank лицензию и ликвидировал его. Причиной НБУ прямо назвал систематическое нарушение законодательства в сфере предотвращения и противодействия легализации преступных доходов.

Параллельно Бюро экономической безопасности расследовало гораздо более конкретную историю. По версии БЭБ, Шевцова вместе с другими фигурантами организовала систему обслуживания нелегальных онлайн-казино посредством так называемого miscoding. Для нее были созданы более 20 подконтрольных компаний, открывших счета в IBOX Bank.

Игрок переводил деньги на счет такой фирмы, формально оплачивая несуществующие товары или услуги. В действительности средства зачислялись на его игровой счет. Благодаря подмене назначения платежа транзакция выглядела для платежной системы не как операция нелегального казино, а как обычная покупка. БЭБ оценивает объем легализованных таким способом средств примерно в 5 млрд грн.

Причем это дело уже давно вышло за рамки первоначального подозрения. В июле 2025 года БЭБ сообщило о завершении специального досудебного расследования и передаче дела Шевцовой и двух ее предполагаемых сообщниц в суд. Сама Шевцова находится за пределами Украины и объявлена в розыск.

В апреле 2025 года Совет национальной безопасности и обороны также ввел против нее десятилетние санкции. Они предусматривают, в частности, блокирование активов и ограничения экономической деятельности.

Таким образом, когда фигуранты “Карфагена” говорят о способах вывода и легализации денег Шевцовой, они обсуждают не абстрактного финансового консультанта. Речь идет о бывшей совладелице банка, который НБУ закрыл именно за системные проблемы с финансовым мониторингом, а БЭБ обвиняет в организации многомиллиардного механизма обслуживания нелегального игорного бизнеса.

От казино к колл-центрам

Любопытно здесь и само совпадение бизнес-моделей. Нелегальному онлайн-казино необходимо принять миллионы небольших платежей от клиентов, скрыть их реальное назначение, собрать деньги на подконтрольных счетах и затем вывести из банковской системы.

Мошеннический колл-центр находится перед похожей задачей. Только первоначальный источник денег другой: это уже средства, выманенные у жертв мошенниками. По данным расследований о деятельности украинских колл-центров, похищенные деньги проходили через счета подставных лиц, после чего могли конвертироваться в криптовалюту и выводиться дальше. При больших масштабах бизнеса примитивной схемы с несколькими “дропами” становится недостаточно — требуется фактически профессиональная финансовая инфраструктура.

Поэтому упоминание опыта Шевцовой на записях “Карфагена” выглядит логичным: за ее спиной находится уже построенная и расследуемая государством система превращения миллиардных потоков сомнительного происхождения в внешне обычные платежные операции.

Пока неизвестно, ограничивались ли фигуранты “Карфагена” обсуждением этого опыта или пользовались связанными со Шевцовой финансовыми структурами непосредственно.

Официальное сообщение НАБУ этого не раскрывает. Но сам факт появления ее фамилии делает финансовую часть “Карфагена” значительно интереснее. Расследование, начавшееся с прокурорской “крыши” для мошеннических офисов, теперь может вывести следствие на следующий уровень — инфраструктуру, через которую украденные колл-центрами деньги превращались в легальные активы и уходили из Украины.

И здесь у Алены Шевцовой, судя по разговорам самих фигурантов, уже была репутация человека, чей опыт стоило изучать.