24 сентября премьер Сербии Джуро Мацут подписал решение о предоставлении Новинскому гражданства. Уже на следующий день оно было опубликовано в официальном вестнике. Использована была не обычная процедура натурализации, а специальная норма, позволяющая правительству предоставить паспорт иностранцу, если это отвечает “интересам Республики Сербия”. Ни правительство, ни МВД на вопрос, в чем именно состоит этот интерес в случае Новинского, не ответили.

Тайминг примечательный поскольку Сербия входит в чрезвычайно важный политический период. Нынешний президент Вучич распустил парламент, назначил досрочные выборы на 25 октября и заявил, что 27 сентября покинет пост президента, чтобы идти на выборы с расчетом стать премьер-министром. Вучич к тому моменту уже 12 лет находится у власти либо как премьер, либо как президент.

При этом еще 22 августа председатель парламента и одна из ключевых фигур SNS Ана Брнабич публично бросила фразу, которая идеально описывает возможную дальнейшую конструкцию: пока Вучич будет премьером, можно изменить Конституцию, а затем вернуть его в президентское кресло. Формально это прозвучало почти как шутка, но само появление такой идеи у председателя парламента делает сценарий политически небезынтересным.

Именно накануне этой рокировки сербскому паспорту Новинского трудно не придавать дополнительного значения. На первый взгляд направление кажется странным. Последние годы Новинский обустраивался вовсе не в Сербии, а в Хорватии — стране, отношения которой с Сербией исторически остаются сложными. Журналисты установили, что он зарегистрировал место проживания в Хорватии, а в 2025 году приобрел под Загребом огромное поместье за €10,5 млн. Хорватская пресса писала, что Новинский собирается переселить туда семью и заниматься инвестициями.

Однако для большого балканского бизнеса противопоставление “Сербия или Хорватия” работает гораздо хуже, чем для политики. Один и тот же капитал свободно присутствует по обе стороны бывшей югославской границы. Поэтому хорватская резиденция и сербский паспорт могут не противоречить друг другу, а выполнять разные функции. Особенно если вспомнить фамилию Ахметов.

Новинского невозможно рассматривать отдельно от ахметовского бизнеса. Именно Smart Новинского вместе с SCM Ахметова формировали ядро Metinvest. А попытку Новинского представить передачу своих активов в офшорный траст как окончательное расставание с бизнесом украинское государство трактует совершенно иначе: СБУ утверждала, что переоформление активов на связанных иностранцев и использование трастовой конструкции было частью схемы обхода санкций. В 2023 году по материалам СБУ суд арестовал связанные с Новинским активы стоимостью более 10,5 млрд грн. 

При этом у Ахметова существует совершенно реальный мост непосредственно в сербскую элиту. Его сын Дамир в 2016 году женился на Даяне Костич — дочери сербского миллиардера Миодрага Костича, создателя MK Group. То есть семья Ахметовых породнилась с одной из наиболее влиятельных предпринимательских династий Сербии.

Причем родство лишь закрепило более старую деловую связь. Еще в 2012 году, когда Белград искал покупателя для стратегического металлургического комбината Železara Smederevo, именно Костич фигурировал как человек, который должен был выйти на Рината Ахметова и убедить его рассмотреть сербский актив.

Костич имел прямой рабочий доступ и к самому Вучичу. В 2014 году он публично подтвердил, что принимает предложение тогдашнего премьера Вучича помочь с реструктуризацией крупного государственного предприятия.

Таким образом, между окружением Новинского и сербской верхушкой существует не фантастическая цепочка из 10 случайных знакомств, а достаточно короткий маршрут: Новинский — Metinvest — Ахметов — семья Дамира Ахметова и Даяны Костич — сербская бизнес-элита.

Причем Ахметов и сегодня имеет в Сербии вполне практический экономический интерес. D.TRADING INTERNATIONAL, структура энергетического бизнеса DTEK, находится в официальном реестре участников сербского электроэнергетического рынка.

Но есть еще один канал, который может быть не менее важным, чем бизнес: Сербская православная церковь. Новинский давно является не просто крупным донором промосковских церковных структур, но еще и протодиаконом. В мае 2021 года он находился в Белграде в составе делегации УПЦ на личной встрече с новым сербским патриархом Порфирием. Официальный сайт Сербской православной церкви прямо перечисляет Новинского среди участников этой встречи.

Гораздо интереснее другое: этот контакт не остался историей пятилетней давности. 20 января 2026 года — всего за 8 месяцев до получения гражданства — Новинский сослужил патриарху Порфирию на торжественной литургии в Белграде. А после службы в Сербской патриархии состоялся прием, среди участников которого находились премьер Джуро Мацут, представитель президента Милош Вучевич, вице-премьер и глава МВД Ивица Дачич, министр культуры Никола Селакович, российский посол и другие представители политической верхушки Сербии.

Все это говорит, что Новинский не появился в Белграде неожиданно в сентябре 2026 года. Он уже находился внутри церковно-политической среды, в которой лично присутствовали люди, способные принимать решения подобного уровня.

Отсюда возникает вопрос о возможной цене сербского гостеприимства. Новинский — не просто состоятельный эмигрант. Это человек, связанный с крупным капиталом, обладающий собственными ресурсами, международными структурами и опытом политического подкупа в Украине. Поэтому в условиях нынешней перестройки власти Вучича вполне логично проверять и более прагматичную гипотезу: может ли Новинский быть интересен сербской системе как источник денег — непосредственно либо через финансирование проектов, церковных структур, медиа, бизнеса или других элементов лояльной экосистемы.

Публичных данных о том, что Новинский финансирует Вучича или SNS, пока нет. Но сама гипотеза уже не выглядит оторванной от реальности, потому что необходимая инфраструктура контактов существует. И тогда паспорт можно рассматривать не как плату за одну конкретную услугу, а как элемент более широкого обмена.

Новинский получает вторую опору на Балканах. В Хорватии у него имущество, семейная база и потенциальные инвестиции. В Сербии — гражданство государства, которое демонстративно продолжает раздавать паспорта по ускоренной процедуре состоятельным выходцам из постсоветского пространства: только с начала российского вторжения таким образом сербское гражданство получили более 300 россиян, в том числе лица под международными санкциями.

Сербская система, со своей стороны, получает человека с капиталом, церковными связями и выходом на гораздо более мощный олигархический клан, который объективно понимает, что их дни в Украине сочтены. Через Дамира Ахметова он связан родственными отношениями с Костичами. Через Metinvest — десятилетиями с Новинским. Через DTEK — с сербским энергетическим рынком. Через старые контакты вокруг Smederevo — непосредственно с сербской черной металлургией.

В этот самый момент Вучич находится в точке перестройки собственной системы власти. Новинский находится в моменте создания новой системы собственной безопасности. Ахметовский круг имеет старые семейные и деловые связи в Сербии. Церковь предоставляет пространство для политической игры, где все эти миры — большой капитал, православная сеть и государственная верхушка — физически пересекаются.

В такой конструкции могут одновременно работать несколько групп интересов и это гораздо убедительнее объясняет загадочный “интерес Республики Сербия”, чем попытка искать лишь одну-единственную суперпричину.