Всюду дроны. Москва, Днепр, оккупированные территории и “килл-зоны”

Самая большая атака беспилотников на Москву за год

 

В выходные московский регион подвергся самой крупной атаке украинских беспилотников за год с лишним — это признало даже государственное агентство ТАСС (впрочем, государственные каналы все равно уделили этому инциденту не более нескольких минут эфира).

Украинские дроны начали прилетать 15 и 16 мая, но самый серьезный удар произошел в ночь на 17 мая. В Москве, Химках, Мытищах, Красногорске, Дедовске беспилотники повредили жилые дома. В результате погибли три человека, ранены более 15.

Российские власти тут же назвали атаки терактом, представитель российского МИД Мария Захарова заявила, что Украина атаковала только мирные цели. Но пострадали далеко не только жилые кварталы. Одной из целей явно был Московский нефтеперерабатывающий завод в Капотне. Мэр Москвы Сергей Собянин написал в телеграм-канале, что один из дронов ранил строителей у проходной. Согласно данным OSINT-каналов и фотографиям очевидцев, загореласьСолнечногорская нефтеналивная станция в селе Дурыкино Московской области. Плотный столб черного дыма от горения нефти теперь поднялся и в Подмосковье: такие пожары до этого отравляли воздух в Туапсе, Перми, портах Приморск и Усть-Луга на Балтике.

Атаки на российские НПЗ усилились этой весной: Украина, нарастив количество дронов, пытается помешать России заработать на мировом энергетическом кризисе. Так что это продолжение уже наметившейся тенденции, но продолжение весьма пугающее для россиян.

Атаки на столицу всегда получают больше внимания, чем случаи, когда страдают регионы, — тем более, что Москва всегда считалась наиболее защищенным городом в смысле военных атак с воздуха. При этом, согласно апрельскому опросу Левада-центра, именно Москва лидирует по уровню поддержки действий российских вооруженных сил в Украине.

54% опрошенных в Москве заявили, что военные действия надо “продолжать” или “скорее продолжать”, а за мирные переговоры высказались всего 36%. Конечно, все понятно про социологию в условиях военного времени с одной стороны и репрессивных законов с другой, когда за антивоенные высказывания можно и в тюрьму отправиться. Но, согласно тому же опросу, в остальных городах и селах идея мирных переговоров побеждает: в городах с населением больше 500 тысяч за переговоры высказались 63% опрошенных, а в селах — 67%.

Есть мнение, что москвичи так считают потому, что Москва не была затронута войной так, как другие регионы. По столице не так сильно ударила мобилизация осенью 2022 года, да и дроны долетали редко по сравнению с многими другими регионами: речь не только о приграничной Белгородской области, но и, например, о весьма далеком от фронта Пермском крае. Плюс Москва остается с большим запасом самым богатым и благоустроенным городом страны.

Но именно в этом году до москвичей стали чаще докатываться проблемы, связанные с войной. Весной в городе впервые массово отключали мобильный интернет. Такие ситуации давно стали новой нормой для многих других регионов: например, в Краснодарском крае это происходит регулярно уже почти год. Но именно в момент, когда ограничения докатились до Москвы, тревога и недовольство населения стали чуть более заметны.

Не стоит забывать, что Москва подвергается налетам и авиаударам гораздо реже, чем города Украины. Ряд украинских регионов в ночь на понедельник подвергся атаке дронами и ракетами. Местные власти сообщили о 23 пострадавших в Днепре и о двух в Одессе.

Репортаж про “килл-зону” в Константиновке

 

За четыре с лишним года войны Украина нарастила количество дронов — они значительно дешевле ракет, а за счет массовости эффективнее обходят ПВО и долетают до глубокого тыла. Отчасти поэтому российские города атакуют именно дроны. Воевать беспилотниками можно на расстоянии, нанося противнику заметный ущерб относительно дешевым способом, что и делает Украина. Но при этом заменить пехоту полностью дроны не могут, таков парадокс современной войны: чем активнее машины заменяют людей на передовой, тем важнее становится роль солдат в захвате и удержании территории. Этих людей нужно радикально меньше, чем раньше, но они все так же рискуют собой.

О таких военных ВСУ у нас вышел репортаж нашего коллеги Абдужалила Абдурасулова. Он поговорил с людьми, которые почти безвылазно сидят в маленьких и тесных окопах, чтобы их не убили дроны противника, им не хватает еды, воды, возможности помыться и согреться, в том числе в зимние морозы. Их очень трудно ротировать: герои репортажа проводили на своих позициях и сто, и двести дней, а некоторые умирали от болезни и переохлаждения. Такие места называют “килл-зонами”: это фактически опустошенные территории, контролируемые дронами, которые уничтожают все движущееся.

Гуманитарная катастрофа в оккупированном Россией городе

 

Алешки (по-украински Олешки) Херсонской области — место многострадальное. В самом начале войны, еще в феврале 2022 года, украинский город был оккупирован российскими силами. В июне 2023-го его почти полностью затопило из-за взрыва на Каховской ГЭС: дома стояли в воде по самые крыши, на которых местные и спасались, сидя там с домашними животными по нескольку дней подряд. По подсчетам Associated Press, в городе от наводнения погибли сотни человек.

Те, кто выжил, остались без электроснабжения, газа и водопроводной воды. За годы войны население города сократилось с 24 тысяч до 2 тысяч человек, и эти 2 тысячи живут в условиях гуманитарной катастрофы, говорят украинские власти. В Алешки редко и с трудом подвозят продукты и лекарства, за последние несколько месяцев несколько водителей были убиты. Местные жители находятся на грани голода. Они рассказали Би-би-си, что просто приходят на рынок и ждут, не привезут ли хоть чего-нибудь. Доставить в город товары первой необходимости так же трудно, как самим жителям — уехать. С одной стороны путь преграждает Днепр с разрушенными мостами. Дорога заминирована, на ней стоят остовы сгоревших машин, на которых люди пытались выехать. Почти каждый день над городом летают беспилотники.

Украинская сторона сейчас призывает создать гуманитарный коридор, чтобы люди могли безопасно эвакуироваться. Так как город оккупирован, на это нужно согласие российских сил. А российские оккупационные власти называют эти разговоры украинской пропагандой и настаивают, что ситуация сложная, но под контролем.