Под новой крышей. Что стало с иностранными активами, которые российские бизнесмены купили с большими скидками

В результате российские предприниматели, многие из которых никогда не управляли бизнесом такого размера и сложности, получили с огромной скидкой лучшие компании, построенные по западным стандартам. Мы решили посмотреть, как покупатели распорядились этим неожиданным богатством — и выяснили, что за четыре года войны бывшие активы западных компаний почти не росли, в то время как российский бизнес в целом увеличил выручку на 40%.

После вторжения России в Украину 24 февраля 2022 года сотни иностранных компаний, годами инвестировавшие в российский рынок, оказались перед тяжелым выбором: либо остаться в России, взяв на себя репутационные риски, либо в спешке продать активы с огромной скидкой. По подсчетам Киевской школы экономики (KSE), за 4,5 года войны свои активы в России продали или ликвидировали 565 международных компаний. По состоянию на 2025 год (последние данные KSE) зарубежный бизнес, ушедший из России, потерял $170 млрд из-за списания активов, национализации, неправосудных судебных решений и взносов в российский бюджет.

Условия выхода зарубежного бизнеса были далеки от рыночных. Большинству компаний пришлось избавляться от активов с дисконтом в 90—100% к их справедливой стоимости и к тому же платить обязательный взнос в российский бюджет. Свободно выбрать покупателя было нельзя — как и другие условия сделки, его утверждала специальная правительственная комиссия под председательством министра финансов Антона Силуанова.

Владельцами продававшихся активов становились самые разные бизнесмены. Среди крупнейших бенефициаров исхода западных компаний были и миллиардер из первой сотни мирового рейтинга Владимир Потанин, и глава Чечни Рамзан Кадыров, и никому до сих пор не известные на Западе люди. Например, российские заводы Volkswagen и Hyundai/Kia достались автодилеру Александру Варшавскому, известному поставками машин российским силовым ведомствам, а шинные заводы Continental и Bridgestone — владельцу лотерей Армену Саркисяну. Оба никогда не имели опыта управлением бизнесом такого размера, зато были близки к высокопоставленным российским чиновникам. The Bell в 2024 году составил рейтинг российских покупателей активов иностранцев.

В итоге российским покупателям досталось, как выразился Владимир Путин, “неплохое наследство”: оборудование, производственная инфраструктура, хорошо подготовленный персонал и бизнес-процессы, выстроенные по западным образцам. В то же время бизнес этих компаний был встроен в международные цепочки поставок, которые оборвались из-за санкций — и в некоторых случаях на их перестройку ушли годы, и этот процесс еще не завершен.

Проблемы, судя по всему, перевесили. Проанализировав отчетность бывших “дочек” иностранных компаний, мы выяснили, что их выручка за четыре года войны почти не выросла, в то время как российские компании за это время увеличили выручку почти в полтора раза.

Чтобы ответить на вопрос, что стало с российским бизнесом западных компаний после его продажи, мы проанализировали отчетность 92 компаний, проданных российским покупателям в 2022—2024 годах и непрерывно публиковавших отчетность. После этого мы сравнили их показатели в последнем довоенном 2021 году, когда все 92 компании принадлежали иностранным акционерам, с 2025-м, когда большинство из них уже провело два-три года при новом руководстве.

Мы анализировали только те компании, которые опубликовали финансовые результаты по итогам 2025 года, и только те, которые были проданы российским компаниям (например, российские активы производителя бытовой техники Whirlpool достались турецкой Arcelik — и не попали в выборку). Поэтому в список вошли не все крупнейшие ушедшие из России международные компании. Отчасти список основан на нашем рейтинге покупателей активов зарубежных компаний.

Совокупная выручка компаний из нашей выборки в 2025 году практически не изменилась по сравнению с 2021 годом и составила 2,3 трлн рублей. Чистая прибыль — упала на 20%, со 175 до 140 млрд рублей. Из всей выборки прибыльными в 2025 году оказалось 70 компаний, а убыточными — 22. По сравнению с 2021 годом в 2025-м число убыточных фирм выросло почти вдвое — с 13 до 22.

Хороший это или плохой результат? С учетом инфляции и роста российской экономики за прошедшие четыре года — плохой. Накопленный рост ВВП с 2021 по 2025 годы составил 8,7%, накопленная инфляция — 50,2%. Совокупный оборот всех российских предприятий, по данным Росстата, за это же время вырос на 41,3%. Показатели бывших “дочек” иностранных компаний за это время почти не выросли.

Причин у этого феномена может быть несколько. Во-первых, очевидно, бывшие дочерние западных компаний были больше всех встроены в международные цепочки поставок, и их разрыв из-за санкций сказался на этих компаниях сильнее. Самая пострадавшая отрасль — автопром: российским заводам западных автоконцернов оказалось не из чего собирать машины, и они простаивают до сих пор. Многие западные компании строили свои бизнесы как экспортные — они пострадали из-за экспортных ограничений, как, например, лидер рейтинга самых убыточных компаний нашей выборки, лесопромышленная “Группа „Илим””.

Одним из объяснений разницы между темпами роста российского рынка в целом и бывших “дочек” иностранных компаний может быть и стремительная милитаризация российской экономики. На примере промышленности в начале 2026 года мы подсчитывали, что за четыре года войны оборонные отрасли выросли более чем на 20%, в то время как рост в целом составил 18,3% — значит, гражданская промышленность дала отрицательный вклад. Российский бизнес иностранных компаний, конечно, был сконцентрирован в гражданских отраслях — неудивительно, что в военные годы они растут медленнее остальных.

Приглашенный исследователь в Свободном университете Берлина, экономист Андрей Яковлев называет еще два возможных фактора, которые могли повлиять на результаты бывших “дочек” международных компаний. Во-первых, сама по себе смена собственника для любого бизнеса — довольно сильный шок, который, как правило, отражается на текущих показателях. Во-вторых, роль могла сыграть страновая принадлежность компаний — если речь идет о недружественной России стране, это может накладывать дополнительный отпечаток на степень жесткости изъятия собственности — и если это был жесткий отъем, он неизбежно будет влиять на ситуацию в компании, говорит Яковлев. Но выделить какую-то одну причину стагнации выручки с учетом выборки сложно, сказал он.

Компании, которые попали в нашу выборку, можно поделить на пять категорий:

• товары повседневного спроса;
• ритейл и общепит;
• автопром и производство спецтехники;
• промышленное производство и стройматериалы;
• финансовые услуги.

Единственные две отрасли, в которых бывшие иностранные компании продолжали динамично расти, связаны с производством и продажей потребительских товаров. Выручка компаний в ритейле (включая общепит) выросла почти вдвое, с 241,8 млрд до 423,8 млрд рублей. В производстве повседневных товаров — на 35%, с 721 млрд по 975,5 млрд рублей.

В ритейле, справедливости ради, 80% прироста выручки обеспечила одна компания — сеть ресторанов “Вкусно — и точка” (рост на 143 млрд рублей за пять лет). Причина такого роста — организационная: после смены собственника новое главное операционное юрлицо компании объединило четыре бывших юрлица McDonald’s в России, которые управляли франчайзинговыми ресторанами по всей стране, что отразилось на финансовых результатах. Приятный бонус для владельцев “Вкусно — и точка” — отсутствие необходимости платить роялти за право использования бренда McDonald’s. Например, в 2021 году концессионные платежи составили 3,8 млрд рублей ($50 млн по курсу на тот год), следует из отчетности компании.

В секторе FMCG больше трети прироста выручки (+92,5 млрд рублей) обеспечили бывшие российские подразделения транснациональных табачных компаний — Imperial Brands (теперь International Tobacco Group) и British American Tobacco (новое название — ITMS). Первая после ухода материнской компании из России была продана структурам, связанным с акционерами крупнейшего российского дистрибутора табака “Мегаполис”. Покупателями второй стал консорциум менеджеров самого российского подразделения BAT и его российского дистрибутора. Продажа российского актива менеджменту в 2022—2023 годах была популярной схемой, позволявшей западным продавцам рассчитывать на обратный выкуп бизнеса через несколько лет. В 2026 году, впрочем, правительство получило право при желании блокировать такие сделки.

Табачные компании после смены собственников также перестали платить отчисления материнским компаниям, но сохранили права на бренды сигарет. К тому же траты россиян на сигареты растут (1, 2) уже несколько лет подряд на фоне стремительного роста акцизов (+11,3% в 2026 году), с помощью которых государство в том числе финансирует войну в Украине. По итогам 2026 года акциз на табачную продукцию должен принести бюджету более триллиона рублей ($12,3 млрд по текущему курсу).

Еще один драйвер роста прибыли в FMCG (почти 25% прироста) — пивоваренная компания “Балтика”, которая с 2021 по 2025 год увеличила выручку на 63,3 млрд рублей. Источник The Bell в отрасли называет три причины роста финансовых показателей. Первая: большую роль в росте финансовых показателей сыграло то, что “Балтика” сначала без каких-либо проблем продавала продукцию под брендами, которые принадлежали Carlsberg, а потом успешно “переобула” их, сохранив релевантность, чтобы объяснить потребителю, что это тот же самый продукт. Вторая: “Балтика” после смены собственника больше не должна была платить дивиденды Carlsberg и смогла отправить эти деньги на инвестиции. Третья: у компании, которая стала ориентироваться не на международные бренды, а на локальный рынок, были успешные запуски новых продуктов.

Все остальные направления показали или стагнацию, или спад. Самая пострадавшая отрасль — вне всякого сомнения, автопром. У компаний из нашей выборки выручка за четыре года упала в 14 раз — с 511,5 млрд рублей в 2021 году до 35,1 млрд в 2021-м.

Это неудивительно: автопром больше, чем любой другой российский бизнес, зависел от поставки иностранных комплектующих, которые прекратились в самом начале войны, — и автозаводы Volkswagen, Hyundai, Kia, Toyota, Mercedes и других брендов просто встали. Новые собственники рассчитывали переделать заводы под сборку китайских марок, но договориться об этом оказалось не так просто, и предприятия не могут полноценно загрузить до сих пор — а китайцы заняли российский авторынок импортными автомобилями.

Как изменились показатели и бизнес российских “дочек” иностранных автоконцернов, хорошо видно на примере заводов Volkswagen и Hyundai/Kia, купленных компанией “АГР”, связанной с акционерами автодилера “Авилон”. В нашу выборку эти компании не попали, потому что у них нет отчетности за 2025 год, но их динамика видна и за предыдущие годы. Выручка российского завода Volkswagen с 2021 по 2023 год упала в 15 раз — с 354 до 25 млрд рублей, завода Kia — почти в 100 раз, с 206 до 2,9 млрд рублей.

Только в 2024 году АГР смогла наладить на заводе Hyundai производство автомобилей под брендом Solaris из оставшихся от корейской компании машинокомплектов, но к 2026 году они начали заканчиваться, и о том, как компания решила проблемы, до сих пор неизвестно. Заводу Volkswagen повезло больше — спустя два с половиной года после покупки АГР запустила там производство автомобилей китайской Chery под брендом Tenet. С августа 2025 по июнь 2026 года, по собственным данным, компания собрала 100 тысяч автомобилей. В 2021 году заводы, доставшиеся АГР, произвели более 400 тысяч автомобилей.

Изменится ли эта ситуация, непонятно. Уход европейских, японских и корейских автоконцернов открыл большие возможности на российском рынке для китайских компаний, позволив им захватить верхние сегменты рынка без особой конкуренции. Весь вопрос в том, продолжат ли они заниматься исключительно импортом или все же начнут передавать технологии и строить заводы в России, сказал The Bell международный автомобильный аналитик из Car Industry Analysis Фелипе Муньос.

Впрочем, абсолютный рекордсмен по убыткам из нашей выборки работает не в автопроме. Это “Группа „Илим“” — крупнейшая российская целлюлозно-бумажная компания, 50% в которой до 2022 года принадлежало американской International Paper. На фоне тяжелой ситуации в российской лесоперерабатывающей промышленности из-за санкций (российские компании потеряли доступ к европейскому рынку, а экспорт в Китай сопровождается логистическими трудностями) убыток по итогам 2025 года составил 16,5 млрд рублей. К “Илим” есть и претензии со стороны властей — в августе 2026 года прокуратура подала иск с требованием выплатить 1,8 млрд рублей к уже выплаченному ранее добровольному взносу в бюджет в 2023 году. Предметом споров стала курсовая разница — комиссия при правительстве рассчитывала другую сумму.

У нескольких компаний из нашей выборки после смены собственников начались серьезные финансовые проблемы, и над некоторыми нависла угроза банкротства.

С самыми большими трудностями столкнулись предприятия, принадлежавшие производителю лифтов Otis, которые в 2023 году выкупил холдинг S8 Capital “лотерейного короля” Армена Саркисяна и объединил под брендом “Метеор”. Весной 2026 года налоговая обратилась в суд с требованием признать банкротом компанию “Метеор Лифт Щербинка” (бывший “Отис Щербинка”). Еще одна бывшая “дочка” Otis, “Метеор Лифт Москва”, написала в пояснительной записке к отчетности за 2025 год (чистый убыток — 238,5 млн рублей), что планирует оптимизировать персонал для экономии 150 млн рублей в год на фонде оплаты труда.

Проблемы у “Метеора” произошли на фоне снижения объемов закупок со стороны девелоперов и региональных властей, которые ограничены в финансировании замены лифтов в многоквартирных домах по программам капремонта.

Под угрозой банкротства оказалась и французская сеть магазинов спортивной одежды Decathlon, проданная бизнесмену Вячеславу Марееву, партнеру миллиардера Андрея Бокарева и переименованная в Desport. С начала 2026 года 13 кредиторов заявили о намерении обанкротить сеть, чей убыток по итогам 2025 года превысил 2 млрд рублей. В мае 2026 года торговля в магазинах сети практически остановилась из-за технического сбоя.

Убыточной остается и одна из крупнейших сетей товаров для дома OBI, которая еще в январе 2023 году была продана структурам бывшего президента кавказской республики Кабардино-Балкария Арсена Канокова. В отличие от большинства других проданных компаний, OBI наотрез отказывалась менять название, и прежний владелец, немецкая Obi Group, до 2026 года судилась из-за этого с бывшей “дочкой” в России. И не только она: в 2025 году компании OBI получили 4,5 млрд рублей убытков, и поставщики начали подавать иски о банкротстве. За эти годы OBI сталкивалась с многочисленными проблемами: еще до продажи, в апреле 2022 года материнская компания отключила российской “дочке” всю IT-инфраструктуру, что парализовало продажи и логистику, потом компания пережила крупный пожар во флагманском ТЦ, а после продажи не смогла восстановить все бизнес-процессы. Проблемный актив несколько раз менял владельцев, в январе 2026 года его купил профильный инвестор — продуктовая сеть “Лента”, принадлежащая миллиардеру Алексею Мордашову.

Один из бывших российских заводов IKEA “Лузалес-Тихвин” с убытками почти на 400 млн рублей и вовсе в марте 2026 года уходил в простой. Кризис на предприятии аналитики связали с падением розничного спроса на мебель, крепким рублем, из-за которого стало невыгодно экспортировать продукцию, и низкими ценами со стороны китайских конкурентов.

В некоторых случаях новые владельцы так и не смогли успешно наладить работу бизнесов после его выкупа у зарубежных собственников. Так, воронежский холдинг “Коблик Групп” в 2024 году получил контроль над простаивавшим из-за санкций заводом сельхозтехники John Deere, а в 2026 году попытался продать его через сервис частных объявлений “Авито”, объяснив это снижением спроса на сельскохозяйственную технику и дорогих кредитов. Но в июле 2026 года “Коблик” объявил о планах все же перезапустить производство на заводе.

Впрочем, есть и примеры, когда новым собственникам удалось вывести производство из консервации — и начать зарабатывать на построенных иностранцами мощностях. По итогам 2025 года завод Bosch по производству бытовой техники под Санкт-Петербургом показал 193 млн прибыли после 1,7 млрд убытков годом ранее при изменении выручки со 100 млн до 422,4 млн рублей. Хотя это все еще далеко до довоенных оборотов: в 2021 году выручка завода составила 50 млрд рублей при убытке в 3 млрд рублей. Bosch планировал продать завод в 2024 году, но не успел: завод передали в управление “Газпром Бытовые системы”, хотя он до сих пор на 100% принадлежит Bosch. Сейчас там собирают холодильники из китайских компонентов под новыми марками.

Судьба российских активов международных компаний в очередной раз показывает, как изменилась экономика страны за время войны: компании, которые считались самыми успешными, сейчас растут ниже рынка. Но дисконт, с которым новые российские владельцы покупали эти активы, был так велик, что сделки остаются для них выгодными — даже если просто продать купленную компанию на российском аналоге eBay. Среди компаний, попавших в нашу выборку, все равно остается много прибыльных и продолжающих платить налоги в российский бюджет — это деньги, которые будут продолжать финансировать войну.